Книжный интернет магазин в Киеве - интернет магазин книг Бамбук
книжный интернет магазин
українською по-русски
Укажите email и пароль:
   
Регистрация
Кол-во: 0 шт.
Скидка: 0%
0.00 грн.
Просмотреть содержимое заказа
Карта покупателя
Новинки Самые популярные книги Распродажа Книги
 
Расширенный поиск Нужна помощь? Партнерка

80.00
Книги
[]
Акции и предложения
- Новые Поступления

- Букинистическая книга
[] Дом. Досуг. Семья. Хобби(+4)
[] Естественные науки(+8)
[] Книги детям(+7)
[] Компьютеры. Программирование и Cети(+1)
[] Наука. Техника(+1)
[] Нехудожественная литература(+1)
[] Образование и учеба(+39)
- Разное
[] Художественная литература(+2)
[] Эзотерика, Религия, Оккультизм(+1)
[] Экономика, бизнес, финансы(+1)

Глас народа


Какой из нижеперечисленных факторов является для Вас наиболее значимым при покупке новой книги?

Рецензия, прочитанная в специализированных газетах и журналах
Резонанс, вызванный книгой в печатных и электронных СМИ
Имя автора
Отзывы друзей и коллег
Исключительно собственное мнение
Книжные сайты, где пользователи делятся прочитанным


Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда

Пелевин В.О.

Серия Иронический детектив

Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда 
Пелевин В.О. купить
Позиция отсутствует.

Оставьте заявку .Мы постараемся ее отыскать, немедленно известив Вас об этом.


ISBN : 5-699-03491-9
Издание: Печатное, твердый переплет
Язык: Русский
Год издания: 
Страниц: 432
Формат: 84x108/32 мм
Место издания: МОСКВА
Издатель:  ЭКСМО-ПРЕСС
Жанр:  Боевик
Вес, кг:  0.500
Код Товара: 118096





Другие издания:
5-699-06218-1Печатное, твердый переплет - - г.Нет в наличии


Герой

Чехов говорил, что может написать качественный рассказ про пепельницу. Пелевин в этом явный и несомненный наследник Антон Палыча. Рассказа про пепельницу я у него не помню, а вот роман про «три-четыре» у нас теперь есть.

Это же такое самое главное русское начало. Вместо «Жили-были» сказки теперь начинаются с этого самого «три-четыре, фонограмма пошла!»

Мальчик Стёпа с детства полюбил число тридцать четыре. А число сорок три возненавидел всеми фибрами и жабрами. Формула всей жизни успешного предпринимателя сводится к тому, что «три-четыре» – хорошо, а «четыре-три» – плохо. Это еще проще, чем оруэлловская считалка про ноги, и потому гораздо деятельнее. Вся жизнь Степана Аркадьевича Михайлова, предпринимателя и нумеролога, была движима этим нехитрым правилом.

Скажете – шизофрения? А если мистическое озарение? Да и ведь, как учили нас в детстве, практика – критерий истины. А практика бизнеса на «три-четыре» успешней всякой другой. Сам герой тому ищет объяснения – и находит вместе с автором. «Эпоха и жизнь были настолько абсурдны в своих глубинах, а экономика и бизнес до такой степени зависели от черт знает чего, что любой человек, принимавший решения на основе трезвого анализа, делался похож на дурня, пытающегося кататься на коньках во время пятибалльного шторма. Мало того, что у несчастного не оказывалось под ногами ожидаемой опоры, сами инструменты, с помощью которых он собирался перегнать остальных, становились гирями, тянущими его ко дну».

При этом, разумеется, никаких духовных сил на подлинную религиозность у президента «Санбанка» нет и быть не может. «Отношение Степы к религии определили впечатавшиеся в память буквы “ХЗ”, которые он ребенком увидел в церкви во время Пасхи (на церковной стене должно было гореть “ХВ”, но одна стойка ламп не работала». Зато нумерология впрягается в общую кашу суеверий, мешанину верований и недорелигий. «Степа, как и большинство обеспеченных россиян, был шаманистом-эклектиком: верил в целительную силу визитов к Сай-Бабе, собирал тибетские амулеты и африканские обереги и пользовался услугами бурятских экстрасенсов».

Интересно, что именно Пелевин, заслугами которого традиционно считается отображение новорусской эстетики, бандитского взгляда на мир и прочей девяностнической пурги – именно Пелевин вернул героя русской литературы к его духовной сути. Только если Достоевский и Толстой писали о духовном бунте, то автор «ДПП (нн)» старательно и аккуратно препарирует духовную нищету и пустоту. Даже у чеченских бандитов, эпизодически проскальзывающих в глубине романа, больше ясности, полноты, готовности к сопротивлению. Смешной каламбур «ты чечен, какой дзогчен?!», назидательно произносимый старшим братом-террористом, перевоспитывающим младшего, падкого на духовный фаст-фуд мегаполиса, заставляет поёжиться: а я-то кто? А ты? А он?

Это дивное отсутствие всякого внутреннего содержания, всякого духовного стержня, это дикарское сознание чужака заставляют Стёпу (как и огромное количество реальных, не столь шаржированных людей) искать смыслов для бытия в том крошечном багаже, который наспех усвоен в детстве: в мультиках про покемонов, в передаче «Спокойной ночи, малыши», в стихийной жестокости. Конечно, можно было бы тыкать пальцами в Пелевина и обвинять его самого в инфантилизме за то, что крепкими героями второго ряда в романе становятся Хрюн Моржов и Степан Капуста, если бы не рейтинги программы «Тушите свет!». Неплохой герой-то у Виктора Олеговича вышел, жизненный.

Эпоха

Что происходит с героем? Да, в общем-то ничего особенно неожиданного. Роман, строго говоря, представляет собой некий вариант сиквела «Generation П». Переходят в новый текст старые персонажи (вроде пиарщика Малюты, ныне вернувшегося на поле коммерческой рекламы), вспоминают тихим недобрым словом Вавилена Татарского. Начинается роман еще в те давние времена, «когда бизнес назывался комсомолом», а доходит до времен поистине близких.

Снова и снова Пелевин возвращается к точке культурного слома, к тем краткобеглым российским восьмидесятым, которые быстро сделались девяностыми и взорвались шутихой, фейерверком, бомбой. Но главное – что всё веселье с танцами закончилось с двенадцатым ударом часов на Спасской башне в ночь с 1999-го на 2000 год.

Британский фольклорист Мюс, женщина главного героя, так толкует главное событие, суть девяностых: «Это столкновение двух исконных начал русской души. Одно из них – доброе, лоховатое, глуповатое, даже придурковатое, словом, юродивое. Другое начало – наоборот, могучее, яростное и безжалостно-непобедимое. Сливаясь в символическом браке, они взаимно оплодотворяют друг друга и придают русской душе ее неиссякаемую силу и глубину.

Лоховатое начало в русском городском фольклоре много лет было представлено разваливающимся “Запорожцем”. А непобедимое начало – бандитским “Мерседесом-600”, в зад которому “Запорожец” врезался на перекрестке, после чего и начинался новорусский дискурс.

Сегодня этот символический брак происходит в новой форме. Социологи еще ничего не поняли, а фольклор уже отразил случившуюся перемену. Она видна в анекдоте про шестисотый “Мерседес” и черную “Волгу”.

“Мерседес” врезается на перекрестке в зад черной “Волге” с тонированными стеклами. Бандит выскакивает из “Мерседеса”, начинает прикладом крушить стекла в “Волге” и видит в ней полковника ФСБ. “Товарищ полковник, я всё стучу, стучу, а вы не открываете... Куда деньги заносить?”»

И снова можно пытаться не соглашаться, не видеть в этом отражения современности. Можно. Хотя и бессмысленно. Организованный наезд ГУБЭП на издательство «ЭКСМО», выпустившее книгу, можно было рассматривать как часть предварительной рекламной кампании, если бы организована она была почище, поточнее.

С другой стороны, что-то в этой картинке кажется странным, неловким. Когда бизнес главного героя переходит из-под чеченской «крыши» под эфэсбэшную, происходит это в процессе буйной, дымной, порохом пропахшей стрелки в «Якитории». Воплощение нового порядка, капитан Лебёдкин из четвертого главного управления по борьбе с финансовым терроризмом разносит полресторана из помпового ружья, заливает стены кровью, расшибает аквариум, надевает салат на голову непочтительным спортсменам и спасает золотую рыбку, из аквариума выпавшую. Это ярко, это звонко, это тарантинно – и ужасно несовременно. Это именно то, что такое в целом «ДПП(нн)».

Это 2000-е, какими бы их могли увидеть девяностые.

Путешествие на Запад

Пелевин – западник не в том смысле, что на Западе всё хорошо, а на Востоке плохо. Напротив, именно Восток притягивает его постоянно – представлен ли он якутскими шаманами, китайскими императорами или Юкио Мисимой, героем одного из рассказов цикла «Жизнь замечательных людей», также вошедшего в книгу. Но странным образом Восток открывается ему именно в тех своих воплощениях, которые лучше всего впитаны, абсорбированы Западом. Его дзогчен сродни поминавшейся уже «Якитории» – суши-бару, устроенному на манер модных в Англии забегаловок с японским колоритом, переработанным и воспроизведенным европейскими дизайнерами.

Отношения России и Запада тоже чрезвычайно заботят его – именно в той точке, где они смыкаются. Причем, карикатура на соседей ничем по творческой манере не отличается от карикатуры на родное отечество. Та самая британка Мюс ворчит на умеренно русофильствующего Стёпу: «Наше общество стремится обеспечить потребителю не только дешевый бензин, но и моральное удовлетворение от протеста против методов, которыми он добывается. В эфире постоянно идут раскаленные теледебаты, где происходит срывание масок с разных, всем известных фарисеев, и так каждую войну. И все спокойно живут рядом. А у вас все стараются перегрызть друг другу глотку. И при этом ни теледебатов, ни протеста, так, дождик за окном. Потому что общество недоразвитое, understand? Просто какое-то убожество. Вот почему вы не выражаете протест против Чечни? Почему? Ведь самим потом будет интереснее телевизор смотреть!»

После теоретического трактата о вау-факторе в «Generation П» Пелевина записали чуть ли не в теоретики антиглобализма и критики современного общества потребления. Это, конечно, не совсем правда. То есть, понятно, что общество потребления не очень нравится Виктору Пелевину. Но развитие России по пути, который можно было бы назвать умеренно-западническим, вызывает у него явный негатив вовсе не потому, что духовность или бездуховность занимают его сознание. Уж скорее он опасается за Запад, слишком легковерно принимающий инфернальный вклад бывшего Советского Союза в мировую экономику, чем за Россию, теряющую возвышенность мысли и культурную идентичность.

Отдельный рассказ «Македонская критика французской философии», вошедший в книгу, целиком посвящен именно этому: его герой пытается возвратить в Россию страдание, овеществленное в деньгах – то, что было главной силой Союза, а теперь с вывозом капитала распределяется по неготовому к страданию Западу.

В этом смысле и усиление власти в России, и побег детей бесстрашных 90-х за границу – на некий «вообще-запад», который располагается во всех географических направлениях от России, – всё это для Пелевина приметы завершения пути. Перехода. Пусть даже и ниоткуда в никуда.

Автор

Я чудовищно извиняюсь перед автором, издательством, читателем и всеми носителями хорошего вкуса за столь длинные цитаты из оригинала в этом беглом обзорчике (Бог свидетель, это я еще сокращал как мог). Просто мне кажется, что именно в их длиннотах (и немыслимых длиннотах романа в целом) есть одна важная черта авторской манеры, позволяющая всю эту псевдоинтеллектуальную абракадабру принимать и высоко ценить.

Творческая манера Пелевина обозначена первым художественным текстом в книге. Прелестной «Элегии 2» предпослан эпиграф. Он стоит перед заглавием и, следовательно, исполняет роль некого швейцара, привечающего читателя сразу же за приоткрытой дверью переплета. Текст его таков:


«Вот так придумывал
телегу я,
О том, как пишется
элегия»,


А уже следом катится и сама телега:


«Мы снова встретимся
едва ль,
За болью боль,
За далью даль,
За дыркой catcher in the rye
За раем тоже рай».


Телегой – уверен, что среди читателей «Книжного обозрения» есть те, кому это нужно разъяснять, – так вот «телегой» в сленге хиппи именуются длинные связные тексты, произносимые специальными умельцами безо всякой коммуникативной цели – просто так, в воздух. «Телеги», как правило, имеют незначительную сюжетную основу и состоят в основном из пространных рассуждений и вольных допущений. Поговаривают, что воскурение некоторых наркотических травок чрезвычайно подвигает участников процесса к производству «телег».

Друзья и знакомые Пелевина утверждают, что именно произнесение «телег» является наиболее частой формой его досуга – а на долю собеседника выпадает только необходимость слушать и ритмически хмыкать. Очевидно, что телега – ближайший современный аналог древних саг, певшихся скальдами в дальних походах. В меру растянутые, украшенные. Скальду, кстати, полагалось, как и конунгу, две доли от общей добычи – потому что во время долгого плавания викингов именно он не давал им отчаяться, затеряться в пустом пространстве океана, именно он создавал для них зримый мир на дальних переходах.

Это я всё к чему? Это я к тому, кто если кто-то где-то начнет делить какую-нибудь добычу, когда Россия куда-нибудь (или хоть в никуда) придёт – так Пелевину по всем понятиям полагается две доли. Лучшего скальда переходного периода у нас не было и покамест нет.

Александр Гаврилов

Опубликованный :19-DEC-09


0

  Возможно Вас заинтересует

Сирота Х. Челов
ек из Ниоткуда 
Грегг Гурвиц Эв
ан Смоак - чело
век с опасным п
рошлым. Еще в д
етстве он стал 
участником секр
етной программы
 `Сирота`. Повз
Сирота Х. Человек ...
267.00 грн
Купить
Смерть приходит
 ниоткуда Ворон
ов И. 320 стр. 
Этот роман явля
ется вторым из 
двух самостояте
льных произведе
ний о частном с
ыщике Семене (`
Убийство в стар
Смерть приходит ...
93.00 грн
Купить
Сирота Х. Челов
ек из Ниоткуда 
Гурвиц Грегг Эв
ан ведет спокой
ную, размеренну
ю жизнь, и мало
 кто знает, что
 он наемный уби
йца, которого н
азывают Человек
Сирота Х. Человек ...
231.00 грн
Купить


Оставить отзыв
Оцените эту позицию:

Текущая оценка( 2.0 оценок 36 ):
        2.0

Покупатели, купившие эту позицию, также покупали:


Пелагия и красный петух. Т.2
Борис Акунин

Пелагия и красный петух. Т.1
Борис Акунин

  • Доставка:
    по Киеву:
    • курьером - 30 грн.(независимо от веса) /бесплатно от 500 грн./
    • самовывоз
    по Украине:
    • до склада в вашем городе через Новая Почта или УкрПочта - от 35 грн.
    • адресная доставка до дверей Новая Почта или УкрПочта - от 45 грн.
    в другие страны:
    • по тарифам УкрПочты, UPS, DHL.
  • Оплата:
    • наличные при получении товара;
    • банковский перевод;
    • online (VISA/MasterCard, WebMoney, Приват24).


Контакты | Карта покупателя | Условия оплаты | Условия доставки | Партнерская программа | О нас | Распродажа

Bambook.com в социальных сетях: В Контакте

Мы все очень стараемся чтобы наш магазин был лучшим !
Команда разработчиков. Copyright © 2001, 2007, 2014 support@bambook.com